Оптимизация, синергия, трансформация, вызовы – это не просто слова, а способ управлять, не принимая суровой правды и не отвечая на неловкие вопросы. Проблема в том, что эти слова не дают людям понять, что происходит и не позволяют озвучить никаких возражений. Например, компания объявляет оптимизацию. Что это значит для сотрудника? Ничего конкретного, ведь не сказано, кого это коснется, сколько человек и по какому принципу. А когда этого человека через месяц увольняют, и он спрашивает: «Почему и на основании чего?», в ответ слышит сухое «оптимизация» и видит пожимание плечами. Поговорим подробнее о том, что прячется за корпоративным новоязом, в новой статье Академии социальных технологий.

Когда слова скрывают, а не проясняют

Слова, которые не проясняют, а скрывают что-либо, объединяют целый ряд похожих признаков. Первое – они превращают действие в предмет (не мы увольняем сотрудников, а проводится оптимизация), у которого может и не быть автора. Явление просто есть, и никто в нем не виноват. Второе – новояз использует пассивный залог, дополнительно скрывая автора. Третье – такие слова абстрактны, и их сложно проверить. Четвертое – смягчение формулировок и использование эвфемизмов лишают права на реакцию. Поговорим подробнее о логике корпоративного новояза в первом разделе.

Эвфемизм смягчает, но и обманывает

Эвфемизм – это замена прямой формулировки на смягченную, позволяющая называть даже самые неприятные явления более приятными выражениями. Безусловно, это смягчение может быть оправданным – например, когда врач озвучивает диагноз, это помогает пациенту выдержать новость и действовать дальше максимально конструктивным способом. Другой вариант: формулировка «обеспокоенность» вместо «мы против» на переговорах. Первая – выражает позицию, но не прекращает переговорного процесса, вторая – останавливает дальнейшие обсуждения.

Проблемы начинаются, когда с помощью мягкой формулировки пытаются подменить правду, чтобы человек не смог разобраться в происходящем и подготовиться к развитию событий. Здесь деликатность не смягчает удар, она прячет его.

Как видим, разница в применении эвфемизмов в сохранении за человеком права действовать. Если он понимает суть и может что-то сделать – это забота, а когда будто погружается в туман – перед нами пример неэтичного использования эвфемизма. 

Кроме того, с настороженностью отнеситесь к формулировкам, после которых невозможно понять, кто действует. Отсутствие субъекта действия будто бы говорит, что никто не виноват и никто не будет отвечать за последствия. Это уже не смягчение ситуации, а уход от ответственности.

«Оптимизация» вместо «увольнения»

Сравните: «Мы уволим сто двадцать человек в следующем месяце» и «Проводится оптимизация с целью совершенствования процессов». Первая фраза рождает целую серию вопросов: почему сто двадцать, почему именно эти конкретные люди, эти отделы и департаменты, почему в следующем месяце, а не в этом, да и кто вообще это решил… Вторая же фраза, с нейтральным словом «оптимизация», настолько размыта, что просто не оставляет пространства даже для самых безобидных вопросов. 

Вот как это устроено:

1. Слово «увольнение» предполагает наличие субъекта и объекта – кто и кого увольняет.
2. Слово «оптимизация» – называет сам процесс, для которого необязательно, чтобы кто-то действовал, и также необязательно, чтобы назывался тот, кого касается это действие.
3. Оптимизация также полностью исключает наличие в ней человека, так как предполагается, что это касается только системы, ведь человека нельзя оптимизировать.

Конечно, «оптимизация» и другие тому подобные формулировки не обман – здесь нет лжи, а высказываются так, что ничего непонятно. Но корпоративный новояз гораздо хуже – он не позволяет развить разговор и отменяет право человека на правду.

Корпоративный новояз обесценивает доверие

Для доверия обязательно одно только условие – слова означают то, что они означают, и ничего более. Корпоративный новояз нарушает именно это – он лишает слова устойчивого значения, в результате чего слова перестают быть обязательством и становятся звуком. 

Услышав один раз слово «оптимизация» и увидев, что оно представляет на деле, человек вряд ли доверится фразе: «забота о команде», потому что уже не может отличить ложь от правды. Так слова теряют вес, даже честные.

Это и есть обесценивание – вчера одна единица валюты стоила одно, а завтра – другое, и вот послезавтра люди уже боятся хранить сбережения. 

Злоупотребление новоязом без всякой меры запускает в компании эффект домино:

1. Сначала уходят те, кто не может работать там, где нельзя верить словам.
2. В компании остаются работать те, кому некуда идти, или те, кто не вникает в слова (а значит, не вникает ни во что).
3. Оставшиеся сотрудники компании не сообщают о проблемах и не предлагают никаких идей, так как не верят, что их услышат.
4. Руководители компании, использующие корпоративный новояз, сталкиваются с тем, что их никто больше не слушает.
5. Компания медленно задыхается, потому что язык перестал быть средством связи.

Размытый язык уводит от ответственности 

Размытие языка приводит к тому, что из речи исчезает субъектность – неизвестно, кто принял решение, кто совершил ошибки и кто будет нести ответственность.

Нормы русского языка называют это номинализацией – превращением глагола в существительное. И вот в чем хитрость: глагол указывает на действующее лицо, существительное называет процесс. Согласитесь, что виноватым может быть только человек, но никак не процесс.

Пассивный залог действует аналогичным образом, не выявляя, кем было сделано то или другое действие. 

И последнее звено этой триады – абстракция. Эффективность, синергия, трансформация, оптимизация – настолько абстрактные термины, что на 100 % быть уверенным в том, что они обозначают нельзя. Абстракция просто создает ощущение сообщения, но не сообщает никакой конкретики.

Такой размытый язык убирает какую-либо ответственность, но тем самым он являет себя инструментом власти – не грубым и не прямым, а тонким и манипулятивным. 

Следующие сигналы укажут на то, что управленцы компании начали практиковать новояз:

• Непопулярные решения озвучиваются с помощью эвфемизмов, которые не позволяют сотрудникам увидеть всю полноту ситуации. 
• Живые люди и касающиеся их процессы именуются абстрактными словами. 
• Сотрудники силятся понять, какой смысл скрывается за абстрактными формулировками официальных сообщений компании.
• В сообщениях руководства компании не указывается, кто принял то или иное решение, а также кто несет персональную ответственность за результаты. 

Как вернуть словам честность

Искренность в корпоративные коммуникации не вернуть одним только регламентом и приказом. Слова будут честными только, когда за ними стоят люди, готовые признавать ошибки и отвечать даже на неудобные вопросы. Правда исчезает, когда человек принимает решение спрятаться за новояз. О том, как вернуть словам вес, расскажем в этом разделе.

Называть вещи прямо, но по-человечески

Прямота без человечности – жестокость, а вот человечность без прямоты – туман. И то, и другое разрушает доверие. Баланс – в той точке, где человек способен высказать неприятную правду так, чтобы визави ее услышал, понял и осознал, а после этого не остался один.

Разобраться в этой теме поможет теория речевых актов, предложенная Джоном Остином и Джоном Серлом, в соответствии с которой различают локуцию (что было сказано), иллокуцию (что имелось в виду) и перлокуцию (как это было воспринято). Как правило, говорящий контролирует первые две сферы, но не то, как слова воспринимает слушатель. Однако в разрыве между иллокуцией и перлокуцией рождаются непонимание и недоверие.

Добавим также, что чаще всего участники разговора исходят из того, что собеседник говорит правду, по делу и достаточно, и этот принцип полностью разрушается из-за новояза. В итоге разговор утрачивает коммуникативную силу и становится спектаклем, в котором стороны играют свои роли, но не участвуют в обмене информацией.

Единственный способ восстановить связь – прямо назвать вещь или явление, сделав это без грубости и жестокости, конечно. Можно высказываться прямо, но делать это без агрессии, создавая условия, в которых человек сможет принять правду. Это потребует эмпатии, поддерживающих пауз и признания тяжести – личного присутствия, смягчающего даже самые нелицеприятные факты. 

Плохую новость – без обертки из штампов

Классическая обертка для плохой новости – стартовая фраза: «К сожалению, мы вынуждены сообщить, что…». В этот момент человек понимает, что дальше будет больно и будто бы уже готов к самому худшему. На деле этот штамп разделяет позицию говорящего и то, что он будет говорить – это будто бы сигнал: «Я тут ни при чем, просто передаю информацию». И кстати, обертка не облегчает боль того, кто принимает информацию, а только лишь анестезирует чувства говорящего – он уже проявил эмпатию, можно не мучиться совестью.

Поэтому рекомендуем не оборачивать плохие новости в штампы, а вместо этого – говорить прямо и поддерживать визави, оставаясь человеком. Помните, что плохая новость не требует подсластителя, она требует присутствия. 

Ясность как валюта доверия

Доверие держится на простом тезисе – слово значит ровно то, что значит, и ничего иного. Человек, который верит словам, не наивен, а рационален – он там, где обязательство имеет вес. 

При этом доверие в корпоративной среде – это способ экономии ресурса, а работает оно как валюта: имеет курс, накапливается и обесценивается.

Однако приверженцы корпоративного новояза все же выбирают туманные формулировки – никто не спросит, когда закончится то, что не имеет определения.

Но в результате применения этой стратегии компания теряет способность видеть себя: проблемы не называются, и значит, не решаются; ошибки не признаются и значит, повторяются. 

Когда слова теряют вес, сотрудник перестает опираться на сказанное и вместе этого опирается на самописную карту реальности. Так компания декларирует одно, а живет иначе. Со временем этот разрыв растет. 

Доверие восстанавливается, но не словами одними – только повторяющиеся совпадения слов и дела помогут накопить доверие как капитал. 

Проверка: не прячу ли я смысл за словом

И последнее: поделимся списком вопросов для самопроверки, которые помогут убедиться в том, что вы не скрываете смысл за абстрактными и громкими словами.

1. Можно ли прямо назвать того, кто действует – если на вопрос: «Кто?» не получается дать конкретный ответ и назвать определенное лицо, то во главу угла встает корпоративный новояз.
2. Можно ли выявить, что конкретно будет сделано – если не получается сказать, что изменится, кого затронет это явление, когда и на сколько, то за фразой нет содержания.
3. Можно ли проверить утверждение – хорошее утверждение можно или подтвердить, или опровергнуть, а без этого сообщение не говорит ничего вообще.