В Россию пришла порочная западная практика: сотрудники публично хвастаются своей усталостью и используют ее как аргумент для повышения зарплаты и давления на работодателя. Почему показной трудоголизм опасен для компаний и как реагировать руководителям.

Сотрудники российских компаний начали жаловаться на появление у них синдрома злорадного выгорания (burn-out gloat syndrome). Люди рассказывают в соцсетях о переработках, хвастаются своей усталостью и опустошенностью. РБК пообщался с руководителями российских компаний и HR-специалистами и попытался понять, почему в стране начала формироваться новая культура переработок. 

Модные "нытинги" 

Среди сотрудников российских компаний распространилась новая практика: они хвастаются своим выгоранием, отмечают руководители и HR-специалисты. По словам управляющего директора инвесткомпании "Риком-Траст" Дмитрия Целищева, специалисты намного чаще начали обсуждать, насколько они перегружены на работе, делиться переживаниями в мессенджерах и внутренних чатах. Люди то и дело жалуются на усталость, бессонницу и перегруженность, свидетельствует Нина Измайлова, директор по подбору и развитию команды разработчика и интегратора в финтехпроекте Fork-Tech. Обычно звучат фразы вроде "опять не спал всю ночь из-за работы", "уже на антидепрессантах из-за нагрузки" или "такое выгорание, что ничего не хочется". 

На Западе это явление появилось еще раньше и успело получить название - "синдром злорадного выгорания". По словам Маргариты Прошиной, клинического психолога платформы Alter, это психологический феномен, при котором сталкивающиеся с эмоциональным выгоранием люди описывают свою работу как настолько значимую, что ее невозможно оставить в конце рабочего дня. 

Среди сотрудников стало модным писать в соцсетях о том, как они ушли из офиса в 23:00, а утром встали в 6:00, чтобы пораньше отправиться на работу. Работники демонстрируют свою усталость словно некий знак почета, как принадлежность к какому-то закрытому и очень знатному клану, отмечают кадровики. Измайлова считает, что чаще всего синдромом злорадного выгорания сегодня страдают молодые специалисты 25-35 лет - HR, маркетологи и менеджеры среднего звена, специалисты, которые работают с людьми. Также сотрудников с этим синдромом сегодня можно встретить в креативных сферах, event-индустрии, IT и продажах, перечисляет Екатерина Ракутина, руководитель отдела персонала системного интегратора и разработчика Navicon. "Эти люди действительно хвастаются выгоранием: часто это происходит через обмен шутками, мемами или организацией "нытингов" - стихийных встреч, где люди делятся наболевшим", - отмечает эксперт. 

Чем вызвано "злорадное выгорание"? Как ни странно, оно может быть способом донести до руководства свою позицию, считают кадровики. Поколение трудоголиков Конечно, для жалоб есть и объективные предпосылки. Санкции и уход западных компаний сильно изменили российский рынок труда. У специалистов стали востребованы новые навыки, многим пришлось перестраивать работу и проходить дополнительное обучение. Например, SMM-менеджерам пришлось искать альтернативу западным соцсетям, финансовым аналитикам - сосредоточиться на особенностях российского рынка ценных бумаг, а шеф-поварам - находить замену пропавшим западным ингредиентам. 

Вместе с новыми задачами пришли и переработки. Общая нагрузка в российских компаниях повысилась: многим сотрудникам надо прикладывать больше усилий, чем несколько лет назад, и это не может не отражаться на их самочувствии. Руководитель отдела по работе с персоналом IT-компании "АЛМИ Партнер" Анастасия Балашова считает, что на распространение синдрома злорадного выгорания повлияла и удаленная работа. Из-за нее у многих работников исчезли четкие границы между рабочим и личным временем. Переработки стали менее заметны для начальства, поскольку отсутствие физического присутствия в офисе скрывает реальные затраты времени. "Выгорание перешло в неформальную часть корпоративной культуры и перестало быть исключительно негативным опытом, - продолжает эксперт. - У многих руководителей стерлись границы между работой и личной жизнью, и из-за этого рабочие звонки и сообщения могут приходить в любое время суток. 

Таким образом, российские сотрудники стали презентовать выгорание меньше как проблему и больше как часть профессиональной идентичности". Однако достаточно ли этого, чтобы объяснить новый синдром? Нет, считают кадровики. Сказываются многие другие причины, например поколенческие. Западные эксперты утверждают, что синдромом страдают прежде всего миллениалы. Во многих компаниях сложилась культура "постоянной занятости": сотрудникам буквально нельзя отрываться от компьютеров, минута бездействия отмечается начальником. Самых трудолюбивых специалистов приводят в пример остальным, и новички стремятся к такой же интенсивности работы, как у них. 

Миллениалы, будучи самым безропотным поколением, приняли эти правила игры - в отличие от более хитрых "иксов" и готовых открыто протестовать зумеров. Для многих миллениалов работа может быть важной частью их самих. Часто они считают, что сумели добиться слишком малого, и репутация хорошего трудолюбивого сотрудника укрепляет их положение и дает им чувство статуса. Жалобы в социальных сетях - неосознанная попытка подтвердить этот статус: рассказывая, как они "умирают" на работе, они видятся себе и подписчикам незаменимыми специалистами, экспертами в определенной области. Рассказывая о сверхурочной работе, они получают поддержку и признание от друзей и других коллег. 

Директор по развитию экспертного сообщества Академии социальных технологий Евгения Пятакова напоминает, что люди из поколения миллениалов часто росли в ситуации, когда похвалу и любовь надо было заслужить. "Ты должен был очень сильно постараться - принести пятерки из школы, отдраить квартиру, чтобы родители сказали, что ты молодец. Эта внутренняя концепция может сохраняться и во взрослом возрасте. Трудовой героизм становится нормой и частью профессиональной ценности", - отмечает эксперт. 

Миллениалы и правда выгорают: это не пустые жалобы, а крик о помощи. По наблюдению психолога Светланы Игнатович, в целом миллениалы сильно настроены на работу и вертикальный карьерный рост. Работа для них - одна из основных ценностей в жизни. Они лояльны руководству и соглашаются на сверхурочную работу, если видят в ней необходимость, важность и срочность. В крайних проявлениях они идентифицируют себя с работой и оценивают себя как личность по достижениям в офисе. Влияют на появление синдрома и черты личности. Например, такое поведение часто характерно для перфекционистов, "достигаторов", людей, которые определяют свою ценность через успех на работе. "Часто у них есть нарциссические черты - не как расстройство, а как особенность характера. Это проявляется в склонности поддерживать собственную самооценку за счет внешних достижений. Также синдром злорадного выгорания может быть характерен для людей с повышенным уровнем тревоги - они стремятся ее контролировать путем переработок", - отмечает Прошина. 

Опустошенность как манипуляция 

Иногда разговоры о выгорании используют в корыстных целях - например, как аргумент в переговорах о повышении зарплаты или изменении условий труда. "Приведу пример из брокерской среды. На задачу по запуску торгов выходного дня сотрудник фактически тратит не более 30-60 минут в субботу или воскресенье. В разговоре с руководством и коллегами это преподносится как полная рабочая загрузка без перерыва на выходной", - комментирует Целищев. При этом сотрудник чувствует себя выгоревшим, он требует признания самоотверженного поступка. Эксперт обращает внимание, что наиболее явно этот синдром проявляется в женских коллективах. 

Раньше выгорание не афишировали - человек либо соглашался работать на таких условиях, либо уходил, либо обсуждал с руководством возможные изменения. В переработках видели либо следствие плохой организации труда, либо осознанный трудоголизм, который не считался достижением и был социальной нормой. Сейчас руководителей учат замечать признаки выгорания у сотрудников и заботиться о них. Само по себе это новшество очень хорошо - но ведь и оно в том числе привело к демонстрации людьми выгорания, подчеркивает гендиректор Национального центра компетенций по информационным системам управления холдингом (НЦК ИСУ) Кирилл Семион. "Специалисты порой говорят о своей предельной усталости с гордостью, будто это показатель их преданности. В неформальных беседах в курилке то и дело можно услышать фразы вроде: "Я так выгорел на этой неделе!" - словно это повод для похвалы. Демонстрация переработок сегодня часто применяется как способ презентации себя как лояльного и ценного сотрудника. Специалисты хотят выделиться, получить признание, повышение должности и зарплаты", - добавляет он. 

По наблюдениям Дмитрия Целищева, россияне стали презентовать свое выгорание более явно. Они не ссылаются на нехватку навыков или неумение выстроить график, а открыто перекладывают ответственность на топ-менеджеров, указывая на недостатки в управлении и плохую организацию процессов. "Злорадное выгорание здесь выступает как форма пассивного сопротивления: человек формально в системе, но внутренне от нее как бы отдалился", - поясняет эксперт. Для компании в этом синдроме нет ничего хорошего: показной трудоголизм приводит не к росту показателей компании, а к отложенной апатии и последующим увольнениям. Люди транслируют свое выгорание на других, создавая определенный фон в коллективе. "По моему опыту работы с персоналом, работники не хвастаются усталостью, а открыто манипулируют заявлениями о своем выгорании", - отмечает Диана Кащенко, HR-директор компании "Энергопром". По ее мнению, такие сотрудники не стремятся к профессиональному и личностному развитию, что постепенно приводит их к смене работодателя. Синдром злорадного выгорания может быть и формой привлечения внимания. Человек может таким образом запрашивать помощь - пытаться получить поддержку. Часто можно услышать жалобу на выгорание, чтобы кто-то разрешил тебе снизить нагрузку и отдохнуть, отмечает эксперт по лидерству и мотивации, приглашенный эксперт "Сколково", РАНХиГС Антонина Лебединская. 

Выгорели назло 

Культура переработок есть и в других странах. Например, Япония буквально прославилась приверженностью специалистов своей работе. Там популярен термин "кароси" - смерть от переутомления в офисе. Корни такого поведения скрываются в иерархичности японского общества и жесткой трудовой этике, приводящей к тому, что у многих людей нет никакого баланса между работой и личной жизнью. Начальники в этой стране проповедуют идеологию "презентеизма": от сотрудников ожидают, что они будут сами проводить на работе больше времени, чем надо. Япония имеет давние традиции ненормированной работы. Здесь сотрудники традиционно преданны работодателю, послушны и всегда боятся потерять место, рассказывает директор по персоналу компании "1С ПРО Консалтинг" Татьяна Турбина. Ежедневная работа по 12 часов при официальном восьмичасовом рабочем дне или даже частичной занятости считается в Японии нормой. Больничные брать не принято, а сидеть в офисе с температурой - повсеместная практика. Все это вылилось в большое число смертей от переутомления и рост числа самоубийств. В итоге местным властям пришлось принимать меры, например поощрять работодателей внедрять более гибкие условия труда и ограничивать сверхурочную работу 100 часами в месяц. 

В СССР часто стимулировали похожий подход к работе - достаточно вспомнить движение стахановцев. Однако общепринятой практикой в Союзе был скорее нормированный рабочий день с гарантированными перерывами и фиксированным окончанием рабочего дня и выходными строго по КЗоТ (Кодекс законов о труде), отмечает Турбина. Она напоминает, что в современной России все чаще обсуждается вопрос сокращения часов или рабочей недели до четырех дней. Многие компании в рамках исследования удовлетворенности и вовлеченности персонала ведут проекты по сохранению work-life balance как ответ на риски снижения мотивации и качества работы сотрудников. Россияне более мобильны: если чувствуют выгорание, они могут легко сменить работу, что в Японии не принято. Соответственно, и работники в двух странах выгорают по-разному. В Японии выгорание - это почетная жертва, в России - вынужденная необходимость. На Западе же оно - сигнал к действию для работодателя. И везде растет осознание, что проблема эта серьезная и требует внимания, причем пути ее решения кардинально различаются в зависимости от менталитета, отмечает Маргарита Прошина. 

В Японии выгорание чаще приводит к соматическим проблемам или социальной изоляции. В России многие используют выгорание как повод для смены работодателя. "Однако чаще у нас возникает феномен "внутреннего увольнения": человек остается на месте, но выключается эмоционально. Это создает токсичную среду, потому что сотрудник, не уходя, начинает эмоционально заражать других, отсюда и "злорадство" в названии термина. Это когда человек говорит: "А я ничего не делаю, и мне за это ничего не будет" с легкой гордостью в голосе", - описал такого специалиста Дмитрий Целищев. 

Кадровики считают, что число выгоревших работников в России будет только расти. Ведь работы не становится меньше, а дефицит кадров на рынке начал снижаться. Это сигнал для работодателей, что сотрудников можно как-то дополнительно нагрузить, а те будут платить руководству своим злорадством.

Источник: РБК