О том, как я пришла в тьюторство
Честно? Я не планировала становиться тьютором. Это профессия нашла меня сама, когда я, как специалист по управлению персоналом с 15-летним стажем и автор книг по профориентации, поняла одну важную вещь: подросткам не нужны очередные тесты. Им нужен проводник. Тот, кто не скажет «ты должен», а спросит «чего хочешь ты?».
Решение пришло через боль. Через тех самых «сдувшихся шариков»- детей, которых родители приводили ко мне на профориентацию. Девочка, которая «ничего не хочет», а внутри у неё бушует мир моды и киберспорта. Мальчик, который «обязан стать программистом», а на самом деле мечтает работать с деревом. Я поняла: профориентация без индивидуализации- это гадание на кофейной гуще. Нельзя выбрать путь, не поняв, кто ты есть.
Для меня предмет тьюторской деятельности - это не «помочь выбрать профессию». Это гораздо глубже: помочь человеку (подростку или взрослому) услышать свой внутренний голос среди хора родительских ожиданий, школьных требований и модных трендов. Это про картографирование его уникального ландшафта интересов, талантов и ограничений.
Результат: человек, который может ответить на вопрос «чего хочу я?» не абстрактно, а конкретно: «Я хочу заниматься тем-то, потому что в этом проявляются мои сильные стороны (вот они), и вот мой первый шаг к этому».
Продукт: это всегда живой, дышащий документ: образовательная карта, маршрут, навигатор. Мы не пишем план на всю жизнь — это иллюзия. Мы создаем карту на ближайший горизонт с точками навигации, маяками и запасными бухтами.
За моими плечами более 500 часов индивидуальной работы с подростками и их семьями.
Успехи: Помню мальчика, который пришёл с запросом «не знаю, кем быть, родители давят на IT». В процессе работы выяснилось, что его настоящая страсть — керамика. Мы исследовали поле: не просто «лепить горшки», а реставрация, 3D-моделирование форм, педагогика в арт-терапии. Сейчас он автор коллекции и учится на направлении, где встречаются ремесло и технологии. Его глаза горят- для меня это главный KPI.
Трудности: Самая большая сложность - не подростки, а родители. Точнее, их тревога. Самый частый риф- мама, которая говорит: «Я с ним 15 лет живу, откуда вы знаете его лучше?» Приходится учить родителей доверять ребенку и отделять свои амбиции от его выбора. Это требует огромной деликатности.
Да, у меня есть опыт работы с коллегами. Я автор курса профессиональной переподготовки по профориентологии, где мы учим специалистов не просто тестировать, а слышать человека. Кроме того, я веду закрытые супервизионные группы для практикующих профориентологов.
Успехи: Видеть, как коллега, разобрав сложный случай, выдыхает и говорит: «Я понял, куда двигаться с этим подростком». Мы создаем сообщество, где не конкурируют, а поддерживают.
Трудности: Учить специалистов отказываться от шаблонов. Многие приходят за готовыми алгоритмами («дайте мне пять шагов для любого клиента»), а приходится объяснять, что тьюторство и профориентация - это про уникальность, а не про конвейер.
Мой главный проект сейчас — семейная игра-исследование «Трудности перевода». Суть: мы берем непонятные современные профессии (data scientist, UX-исследователь, эко-аналитик) и всей семьей проводим «расследование». Что это за зверь? Что он делает? Какие школьные предметы и личные качества для этого нужны? Проект вырос из моей книги и родительских запросов: «Мы не понимаем, кем хочет стать наш ребенок». А я отвечаю: «Давайте переведем это с детского на взрослый вместе».
Я хочу стать частью Кафедры, мне нужны те, кто говорит со мной на одном языке индивидуализации, но при этом готов спорить и уточнять мои смыслы. Кафедра для меня - это не статус, а среда. Среда, где мои идеи о «типах профессионального горения» и о том, как родительская любовь может гасить искры детских талантов, получат честную обратную связь. И где я смогу учиться у других.
Во-первых, разрабатывать и делиться инструментами для работы с «профессиональной идентичностью» подростков. Моя авторская типология («бенгальские огни», «магистры методологии», «хранители гармонии» и другие) — только первый шаг. Хочу создать методичку для тьюторов по работе с ней.
Во-вторых, вести супервизионные группы для тьюторов, которые работают с подростками в ситуации выбора. Помогать коллегам не выгорать и видеть за проблемным поведением ребенка -его таланты.
В-третьих, проводить открытые мастерские для родителей. Потому что без работы с семьей тьютор подростка часто бьется в закрытую дверь.
Я за то, чтобы каждый человек был автором своей профессиональной истории. И я хочу помогать писать эти истории тем, кто сам выбрал путь тьюторского сопровождения. С этическом кодексом тьютера ознакомлена и разделяю его положения