Я пришла в управление не «из теории» — я пришла из задач, где нельзя спрятаться за красивыми словами. Когда ты работаешь в крупной системе, быстро понимаешь: самое дорогое — не бюджеты и даже не проекты. Самое дорогое — внимание, время и качество решений. И если управленческая машина начинает буксовать, компания платит дважды: сначала — временем руководителей, потом — переделками и потерянными возможностями.

Мой путь сложился так, что я одновременно жила в 2х реальностях.
С одной стороны — управление в крупном федеральном холдинге, где сшиваются стратегии, процессы, люди и политика интересов, и где любая «ошибка мышления» становится дорогой. (В моём профессиональном опыте были роли уровня топ-управления и трансформационных функций.)
С другой стороны — предпринимательство: с 2011 года я совладелец бизнеса, а с 2012 года — бизнес-тренер и бизнес-коуч. И это очень важное сочетание: в бизнесе невозможно «объяснить красиво» — там нужно, чтобы работало. Чтобы росла выручка, крепла команда, ускорялись циклы решений, появлялась устойчивость.

За эти годы я прошла множество обучений — и, честно, долгое время думала, что дело в выборе «самого правильного инструмента». Но однажды стало очевидно: инструменты могут быть сильными, а результат — нестабильным. Команда может вдохновиться на сессии, а через месяц снова скатиться в старые паттерны. Руководители могут согласиться с логикой изменений, а потом — саботировать внедрение, потому что у них нет ресурса.

И вот в этот момент у меня сложилась главная профессиональная развилка. Я увидела, что устойчивые прорывы происходят только тогда, когда мы работаем одновременно в трёх слоях:

Система.
Если не увидеть петли взаимосвязей, любая «починка» превращается в косметику. Мы лечим симптом, а причина продолжает жить в правилах, метриках, ритмах совещаний, в том, как распределяется ответственность. Поэтому системный подход для меня — это не “умные схемы”, а способ сделать так, чтобы проблема не возвращалась.

Мозг и нейробиология
В эпоху BANI/TUNA люди часто действуют не из ясности, а из защиты: тревога сужает мышление, сложность раздражает, неопределённость провоцирует контроль. Нейробиология дала мне точный язык реальности: что происходит с вниманием, энергией, обучаемостью, когда команда под стрессом — и как вернуть способность думать, а не обороняться.

Смысл и зрелость логики.
Можно научить человека технике, но нельзя “вшить” зрелую способность удерживать парадоксы и принимать решения в сложном мире без внутренней эволюции. Именно поэтому в мою работу органично встроилось вертикальное развитие и диагностика логик (в том числе через LDP). Это про то, как лидер становится способен видеть больше вариантов, держать больше напряжения реальности и создавать решения «длинного горизонта», а не только тушить пожары.

Именно так я пришла к своей текущей роли и формулировке: Архитектор инновационного мышления. Архитектор — потому что я не просто “провожу тренинг”. Я проектирую и собираю конструкцию, которая выдерживает реальность: Система—Мозг—Смысл. И мне важно, чтобы результат можно было потрогать руками: карта проблемы, рычаги, эксперименты, новые управленческие ритмы, метрики качества решений.

За годы работы у меня накопилось много подтверждений в цифрах и кейсах: проекты трансформации, авторские программы, большие аудитории, компании разных отраслей. Но самое главное подтверждение для меня — другое. Это моменты, когда команда, которая месяцами ходила кругами, вдруг говорит: «Мы наконец-то увидели, почему это повторяется». Когда руководитель перестаёт “тащить всё на себе” и начинает создавать среду, где решения рождаются быстрее и внедряются легче. Когда вместо усталости от изменений появляется азарт исследователя — и система начинает учиться.

Сегодня я работаю с собственниками, топ-командами и руководителями функций, которым недостаточно очередного набора инструментов. Им нужна архитектура мышления и управления, которая помогает действовать в неопределённости — спокойно, точно и результативно.